Майк нахмурился.

— Мы с Роем редко встречаемся, и я его плохо знаю, но я даже представить себе не могу, что он способен на такую подлость. Не верю, чтобы он сознательно стал подвергать такой опасности ни в чем перед ним не повинных ребят.

— Мы не могли разбиться насмерть. Джип удержали бы деревья, — продолжал свою версию Джо. — А может, Рой рассчитал, что ты успеешь остановиться, и просто хотел тебя припугнуть?

— Не исключено. А что, если у него действительно перегрелся мотор? Ведь сегодня такая жара, — завершил рассуждения Майк и направился к джипу. — Давайте, садитесь. Надо скорее добраться до ранчо, а то Дотти — это моя жена — начнет волноваться.

Проехав несколько миль, Майк свернул у перекрестка направо, перевалил через несколько стальных труб, уложенных поперек, и, снова набрав скорость, двинулся по узкой грунтовой дороге. С обеих сторон между столбами была натянута колючая проволока.

— А зачем там трубы лежат? — спросил Ник.

— Это чтобы скот не ушел, — объяснил Майк. — Они уложены как раз на таком расстоянии друг от друга, чтобы коровы побоялись их переступать, но чтобы лошадям они не мешали. Мы уже не держим скот, а трубы так и остались. А вот и ранчо.

Дом Майка представлял собой длинное, низкое, деревянное строение с крутой крышей, покрытой дранкой. На одном его конце высилась огромная каменная труба, из которой вилась тоненькая струйка дыма. Джо пришлось напомнить себе, что это вовсе не декорации фильма про ковбоев дикого Запада. Это — настоящий Запад.

Майк обогнул дом и поставил машину возле старого сарая. На другой стороне двора стояло длинное здание со множеством дверей. Джо сообразил, что это конюшня. При звуке подъезжающего джипа над створками одной из дверей показалась черная голова лошади с белой звездой на лбу. Лошадь заметила их и издала протяжное ржание.